skip to main |
skip to sidebar
Рав сказал, что документ, удостоверенный в суде, сохраняет свою силу, даже когда и текст, и подписи свидетелей написаны на подтёртом пергементе, если только видно, что пергамент стирали ровно один раз. Но как это можно позволить? Что, если кто-либо стёр всё, что находится выше сертификации суда, добавил новый текст и подделал подписи, и теперь документ автоматически законен? Рав отвечает, что такой документ законен не из-за сертификации, находящейся на нём, а из-за подписей свидетелей, которые в этом случае нужно заверить заново. Поэтому подделывающий документ ничего не выгадал.
Когда свидетели подписываются под документом, они оставляют пустое пространство примерно в одну строку, чтобы их подписи не заезжали на текст. Из-за этого возникает опасение, что нечестный индивидуум можем вписать строку в конец документа. В защиту от этого Мудрецы установили, что ничего не выводится из последней строки, и любая новая информация, там находящаяся, просто игнорируется. Писец поэтому использует последнуюю строку, чтобы повторить основные пункты, содержащиеся в документе.
Если свидетели оставляют место, где могут поместиться две строки, документ становится недействительным. Однако пустое место между текстом и подписями можно заполнить подписями свидетелей, которые не могут свидетельствовать, как например родственники или профессиональные игроки на деньги. Этот закон можно сравнить с покрытием сукки, где брешь в три ладони делает покрытие недействительным, в то время как кусок материала, негодного для покрытия сукки, может быть размеров вплоть до четырех локтей.
В обычном документе свидетели ставят свои подписи непосредственно под текстом документа, предотвращая таким образом возможные добавки в него.
Однако в "зашитом" документе подписи нужны на каждой доле гармошки, в которую документ сложен. Это открывает теоретическую возможность подделок.
Например, следует ли волноваться, что он, имея уже подписи свидетелей на документе, допишет снизу что-либо, дающее ему особую выгоду? - Нет, потому что в конце зашитого документа должны быть слова "решено и установлено". Но может быть он сотрёт "решено и установлено", добавит что хочет, а потом напишет фразу "решено и установлено" под своей добавкой? - Нет, так как добавленные слова не ставят документ под сомнение, а стёртые слова делают его недействительным, даже если стирание удостоверено новой фразой "решено и установлено".
Если два типа документов: "простой" и "зашитый". Простой документ пишется обычным образом, всё его содержание пишется подряд в одну колонку.
Сложенный в гармошку, или "зашитый" документ пишется так. Писец пишет первую строчку и оставляет пробел вместо следующей. Затем о складывает пробел вместе с первой строчкой и зашивает их. Все следующие строчки пишутся таким же образом.
Мудрецы придумали сшитый документ как требование для коэнов, которые известны своею горячностью. Если в порыве гнева коэн разведётся со своею женой, то он не может женится на ней опять, так как она теперь - разведённая. Пока коэн ищет писца, который умеет изготовлять зашитый Гет, он уже помирится со своею женой. Коммерческие тоже могут быть сшитые - чтобы закон был один. Зашитые документы мало использовались даже во времена Мишны, а к 10-му веку полностью вышли из употребления.
Из Израиля в Вавилон прислали следующее решение суда: если сын одолжил под будущее наследство от своего отца, то его сын может потом забрать собственность у покупателей.
Но что здесь трудного? Сын наследует отцу. Он продал какую-то недвижимость, которую он в будущем унаследовал бы. Впоследствии сын умер, и таким образом никогда не унаследовал то, что он продал. Теперь уже его сын, то-есть внук его отца, может предъявить покупателям следующее требование: "Мой отец продал вам собственность, которую он должен был унаследовать от своего отца. Он умер до того, как он вошёл во владение ею. Следовательно, продажа недействительна, и я требую возврата собственности. Я сам получаю её в наследство не от моего отца, а впрямую от деда". Правило, что внук получает наследство впрямую от деда, выводится из "На месте отцов будут сыновья..."
Так что же здесь трудного? То, что "На месте отцов..." говорит про благословение, а не про передачу материальной собственности.
Рассмотрим случай когда дом обрушился на сына и мать. Поскольку неизвестно, кто из них умер первым, его братья от другого отца утверждают, что может быть мать умерла первой. В этом случае сын унаследовал за нею, а они наследуют за ним. Родственники же матери (например, её братья по отцу) утверждают, что возможно, что сын умер первым, не унаследовав ничего, и они получают наследство от матери.
В отличие от случая с отцом и сыном, здесь ученики Шаммая и ученики Хиллеля согласны, что они делят наследство. Рабби Акива утверждает, что ученики Шаммая и ученики Хиллеля спорят и в этом случае тоже, но бен Аззай сказал ему: "Нас достаточно расстраивает, что они спорят в других случаях, и здесь ты хочешь разрушить их согласие?"
Рассмотрим следующий случай. Дом обрушился и похоронил под собою сына и отца, и неизвестно, кто из них умер первым. У сына не было никакого имущества, но у него были долги и обязательство заплатить Кетубу жене.
Кредиторы сына хотят исходить из ситуации, когда отец умер первым. Тогда сын получил наследство. После этого сын умер, и они могут получить причитающиеся по долгам деньги из этого наследства. Наследники отца, наоборот, предполагают, что может быть сын умер первым. В этом случае они получают состояние отца в наследство, а кредиторам сына не достаётся ничего.
Ученики Шаммая считают, что наследники отца и кредиторы сына должны поделить деньги, а ученики Хиллеля - что деньги остаются у наследников отца. Мы можем легко понять точку зрения учеников Хиллеля - наследники наверняка наследуют или отцу или сыну, но как объяснить учеников Шаммая? - Те полагают, что долговой документ как бы уже получен, и уже находится во владении кредиторов, что усиляет их позицию.
