skip to main |
skip to sidebar
Если кто-либо продал поле, то вместе с полем он не продал ров с водой, винный пресс, и голубятню в поле, потому что эти вещи обладают собственной значимостью. Они настолько важны, что они не проданы, даже если во время продажи они в запустении и не используются.
В случае подарка дели обстоит иначе, и вместе с главным предметом дарящий дарит всё, и даже предметы, не включённые в случае продажи. Если кто-либо посвящает поле в собственность Храма, то он так же щедр, как дарящий. Рабби Шимон утверждает, что он больше сходен с продающим.
Что, если он оставил предмет на хранение и при этом составил заверенный документ, а теперь хранитель заявляет, "Я твою вещь уже вернул"? Говорим ли мы, что если хранитель хотел бы лгать, то он мог бы сказать ещё лучшую ложь, а именно, что предмет был потерян по независящим от него обстоятельствам, и в этом случае ему бы поверили? Поскольку такая ложь дала бы ему ещё больше силы в суде, то бы верим его утверждению, дающему ему меньше силы? Это было бы классическое применение принципа, "зачем ему лгать?"
Или, может быть, оставивший вещь на хранение может спросить, "Тогда что это за документ у меня в руках?" - и на силе этого "зачем ему лгать" становиться неприменимым?
Мы верим хранителю. Быть может, он не старался или не мог забрать документ о сдаче вещи на хранение, потому что знал, что всегда может утверждать, что предмет был потерян по независящим от него обстоятельствам - и ему бы поверили. Поэтому верят ему и теперь.
Если кто-либо продал поле, то вместе с полем он продал камни, используемые для нужд поля, как, например, придерживающие снопы. Он продал также планки в винограднике в этом поле, используемые для поддержания лоз. Он продал и несобранный урожай, даже если тот полностью созрел и готов к сбору. Продал он и непривитое рожковое дерево (кароб) и неподрезанный платан. Все эти вещи - часть поля, без независимой значимости.
Если он сказал, "Я продаю поле и всё, что в нём", то включён и уже собранный урожай. В любом случае в продажу не входят предметы, важные сами по себе, как подрезанный платан или крепкая, устойчивая будка сторожа.
Если кто-либо продал небольшой город (несколько дворов), не упомянув в деталях, что именно продано, то включены дома, колодцы и канавы, выкопанные для воды, погреба, бани, голубятни, и масличные прессы, но не движимая собственность, как кухонная утварь и еда, потому что обычно продавец может легко забрать их с собой.
Если же он сказал, "Я продаю тебе город и всё, что в нём, то продана вся движимость, включая его животных и рабов, бывших в городе.
Раббан Шимон бен Гамлиэль сказал, "Он продал также и сантер". Что такое сантер - это предмет диспута: или городской писчий, раб, принадлежащий городу, который следит за границами и принадлежностью владений, или поля, находящиеся в непросредственной близости к городу.
Здание масличного пресса обычно используется только для производства масла, а не других работ, и поэтому в продажу его включены все встроенные части пресса. Если кто-либо продал здание масличного пресса без указания деталей, то в продажу входят чан, пестик, используемый для предварительного смягчения маслин, и "сёстры" - два столба по краям пресса. Эти предметы автоматически включены, будучи частью здания.
Доски, колесо (или винт), и поперечная балка не включены, так как они не присоединены к зданию. Если он сказал, "Я продаю этот дом с масличным прессом и всё, что в нём", то он продал и вышеуказанные предметы. Тем не менее, вещи, которые просто хранятся там не для цели производства масла, не входят в покупку.
Если кто-либо продал дом, и в этом доме находится большая ступа для специй, встроенная в стену, то ступа продана вместе с домом. Однако, если ступа была изготовлена из дерева или камня, а потом вделана в стену - она не входит в продажу.
Рабби Елиезер формулирует общее правило: "Всё, что присоединено к земле, имеет статус земли". Например, ступа, даже встроенная впоследствии, присоеденина к земле, является частью дома, и продана вместе с ним.
Каково бы было мнение Мудрецов по поводу еды, положеной в такую ступу, если ступа стала ритуально нечистой? Если ступа - часть дома и земли для ритуальных законов - а земля не становится нечистой - то еда не принимает нечистоту ступы. Если же ступа - не часть дома и земли как для законов коммерции, так и для ритуала, то еда теперь нечиста. Этот вопрос остаётся неотвеченным.
В споре о том, каков подход продающего, щедрый или жадный, окончательное решение принадлежит Рав Нахману, который сказал, что продающий продаёт щедро. Рав Нахман был близок к Екзиларху - официальный титула еврейского правителя общины Вавилона, был знаком со многими судьями при его дворе, и со многими судебными случаями - и поэтому лучше всех мог сказать, какому мнению следовали суды на практике.
Если кто-либо продал дом, не сообщив в деталях, что включено в продажу, то он продал встроенную ступу для специй, но не переносную; не продал он также переносную плиту и печь. Если же продавец сказал, "Я продаю дом и всё, что в нём", то все вышеупомянутые предметы включены, и однако предметы, которые легко унести в руках, по-прежнему остались за продавцом. Если кто-либо продаёт двор и все дома, прилежащие к нему, то даже легко переносимые предметы включены в сделку. Наконец, если он продаёт городок - т.е. несколько дворов с домами - то даже и животные включены.
